Вот идeт мессия! ..
Автор: Дина Ильинична Рубина / Издательство: Эксмо-пресс
Жанр книги: Современная проза
ISBN: 9,–7856–9924–4
Часть третья 34
-
Часть 3
-
И в который раз: вдох – три минуты пустынной дороги, вдох – глухие заборы, помойки, ряды оливковых деревьев, поворот налево, вдох – запущенный пустырек с тремя старыми могилами, направо, вдох – вилла с цветными стеклышками в окнах террасы на втором этаже, магазин бытовых товаров, мечеть, поворот на шоссе и – выдох, выдох, вы-ы-дох…
Скоро отсюда выведут наши войска, вспомнила она, и тогда выдыхать совсем не придется. Зато Хаим перестанет останавливаться и раздавать солдатам булочки…
За постом прибавили скорость, проскочили Модиин, понеслись по свободному утреннему шоссе… Протикало шесть, Хаим включил радио – «Шма, Исраэль! » – ежедневная побудка голосом Левитана…
Затем широко разбросанные поля, Дерьмовый курган, шевелящийся на равнине, совершенно живой от копошащихся на нем мусоровозок и вечной колготни чаек над ним.
Мост medicalliterature.ru «Ла Гардиа»…
– Зьяма, вот что, – сказал Хаим, подвозя ее к переходу. – Я возвращаюсь сегодня раньше, ты меня на тремпиаде не жди. Часам к семи там проезжают наши – Амос, Давид Гутман и Руги Иоханан. Так что, тебя подхватят.
– А ты поедешь один через Рамаллу? – спросила она.
– Возьму кого-нибудь на тремпе, – сказал Хаим. На переходе она обернулась, выхватила взглядом красный «рено», седую голову за рулем и, перейдя улицу, почему-то вновь оглянулась: Хаима уже не было…
– Делаем «стульчик». Стой так, дай руки. Эту клади сюда, а эту сюда. Понял? Витя, сосредоточься. Ты что – в детстве не делал «стульчика»?
– Нет, – сказал он. – В детстве я играл на скрипке, и дворовые дети мне кричали: «Жидочек, попиликай на скрыпочке! »
– А я-то как раз и была дворовой девчонкой. Ну, учись, а то мы до ишачьей пасхи не управимся: эту руку сюда, а эту сюда.
– Так делайте уже что-нибудь! – сказала Юля, одетая для выхода в свет. Ее требовалось снести с четвертого этажа к машине. Сегодня она должна была подписать в банке заветные бумаги на пришедшие дойче, мать их, марки.
Наконец сплели «стульчик», присели… но тут у Вити схватило спину, и он еле поднялся.
– Вот это моя жизнь! – сказала Юля со злорадством. – Когда мне надо подышать воздухом, он обязательно хватается за свой геморрой.
– Видала старую стерву? – спросил Витя.
– Давай еще разок! – сказала Зяма. Наконец Юля уселась на их сплетенные руки, обняла их за шеи и стала командовать спуском.
– Поворот! – кричала она. – Разворачиваемся!
Витя кипел и грозился сбросить ее в лестничный пролет.
Зяма успокаивала обоих.
На лестничной площадке первого этажа их кавалькада чуть не сбила алкаша-соседа. Он обалдело глядел им вслед, очевидно приняв эту странную группу за свою алкогольную галлюцинацию.
Перед дверьми банка Юле вдруг стало плохо. Лицо ее посерело, она опустилась на ступеньки и схватилась за сердце. Зяма ловко подложила ей под голову свою сумку.
– Витя! – сказала она. – Беги в банк, вызови «амбуланс».
Но Витя продолжал задумчиво стоять над скорченной Юлей.
– Вот интересно, – пробормотал он, – доживет она до подписи?
Зяма выпросила у кого-то из сотрудников банка сердечное, дала старухе, и та, повалявшись еще на ступеньках, постепенно отдышалась.
Это она назло, искренне уверял Витя.
-
